- Другой человек на вашем месте точно бы помер, - жизнерадостно заверил
  он Извольского, - а на вас, на сибиряках, все заживает как на собаке. Мы
  вас семь часов резали, в две бригады, у вас сердце останавливалось, - а вы
  вон, через четыре дня уже разговариваете...
   - Когда я смогу вернуться в Ахтарск? - спросил Извольский.
   Врач даже опешил.
   - В Ахтарск? - переспросил он, - зимой? Он никогда не был в Ахтарске,
  но предполагал что это что-то вроде приполярного ада, где зимой по улицам
  бродят медведи, а из унылых блочных пятиэтажек сочатся струйки
  прорвавшейся канализации.
   - Вам не в Ахтарск надо, а в Швейцарию, - сказал хирург, - в Швейцарию
  вас можно будет везти месяца через два. Вот, кстати, держите на память.
   И врач извлек из кармашка целлофановый мешочек, в котором болтались два
  смятых кусочка металла.
   - Те пули, которые из грунта выковыряли, на экспертизу взяли, - пояснил
  врач, - а это для вас.
   Врач положил мешочек на тумбочку при кровати. Извольский скосил глаза и
  увидел, что там же, на тумбочке, лежат какие-то бумаги в розовой папке.
   - Это что? - спросил директор. - Ваш зам принес и положил. Договор
  какой-то.
   - Покажите.
   Врач поднес бумаги к глазами Извольского, неторопливо перелистнул. Это
  был договор с "Атом-энерго". На последнем листе красовались подписи главы
  РАО "ЕЭС России", РАО "Атомэнерго" и Дениса Черяги.
   Вслед за врачом в палате образовался Дима Неклясов - чистенький,
  подтянутый,