рят... - пробормотал он. - Конечно, точней только Черяга
  знает.
   - А он что говорит?
   - Да он молчит. Там долголаптевских арестовывали, того самого Камаза,
  который ему стрелку забил. Только это глупо как-то, зачем Камазу в вас
  стрелять, если его Черяга до полусмерти напугал. Он как-то это дело не
  очень расследует. Вы сами посудите, Вячеслав Аркадьич, - ну если это из-за
  него, то зачем ему в такую сторону все расследовать? Камаза-то арестовать
  проще. А нам из-за этого опять неприятности.
   Неклясов приостановился.
   - Вы уж извините, Вячеслав Аркадьевич, что я так прямо скажу - но три
  дня прошло, а Черяга за это время ни черта не сделал. Только за Ирочкой
  этой ухаживал.
   - Какой Ирочкой?
   - Ну, которая с вами в машине была. Извольский помолчал.
   - Что значит ухаживал? - спросил он.
   - Ну, он ее отсюда забрал, вчера в гостиницу повез.
   Неклясов вдруг хихикнул.
   - Приехали они, - сказал он, - иду я через полчаса мимо ее двери, вдруг
  вылетает Дениска, весь красный, словно его выгнали...
   Глаза Извольского задумчиво сузились.
   В то самое время, когда Дима Неклясов старательно топил Дениса Черягу,
  сам Черяга сидел на жестком стуле в узком, как пенал, кабинете, на третьем
  этаже здания Генеральной прокуратуры, и разговаривал со следователем по
  особо важным делам.
   Разговор велся, как это ни странно, не о покушении на жизнь
  гендиректора одного из крупнейших российских предприятий. Генеральная
  прокуратура