чала Брелер спросил,
  сидит ли Черяга рядом в машине, и водитель ответил: "нет". Тогда Брелер
  сказал, что Черягу в машину сажать не надо и везти куда-либо запрещено,
  потому как Денис Федорыч уволен.
   - Денис Федорыч, - сказал Сережа, - вы все-таки садитесь...
   - Отстань. И тебя выгонят.
   У въезда в больницу, перед полосатым шлагбаумом, стоял большой черный
  джип, и в глубине его Денис заметил лицо Ирины. Уж она-то совершенно не
  удивилась тому, что видит Черягу пешком, и приветливо помахала узкой белой
  ладошкой. Черяга поплотнее запахнулся в пальто и прошел мимо. Боли не
  было. Было такое чувство, что рядом с тобой сидит близкий тебе человек и
  плачет.
   У разбитой, открытой всем ветрам остановки, где была толпа и не было
  автобуса, Черяга минут пять ловил такси, но не поймал и пошел прочь
  пешком. Идти было хорошо, только было непонятно, куда идти. Впрочем, куда
  ехать, было тоже непонятно.
   У Дениса была квартира в Москве - однокомнатная клетушка за Кольцевой,
  полученная еще во время работы в прокуратуре. Сейчас там жила двоюродная
  сестра с маленьким ребенком и без мужа, и возвращаться туда было глупо.
   Внезапно образовалась какая-то дикая куча свободного времени, и Денис
  просто шел куда-то, вышел на широкий проспект и повернул по направлению к
  центру, безо всякой особенной мысли. Вокруг потянулись красивые дома
  сталинской постройки, мелькнула вывеска банка "Ивеко" с непременным гербом
  из зеленого льва на красном