и кварталах отсюда, в ОВД "Юго-Западное", на пульте вспыхнула красная
  лампочка и загорелся сигнал тревоги.
   Второй охранник, Мишка, вскочил с лавки, цапая на ходу пистолет из
  кобуры. Перчик, не раздумывая, выстрелил. В пустом изолированном помещении
  звук был оглушителен, как выхлоп неисправного мотора. Пуля ПМ попала Мишке
  в грудь с трехметрового расстояния. Его отбросило к стене, как
  подхваченный ракеткой волан.
   Пистолет Черяги ткнулся Андрею в висок.
   - Тихо, - сказал Денис. На пульте зазвонил телефон.
   - Возьми трубку и скажи, что все в порядке, - приказал Черяга, - ну!
   Губы Андрея тряслись. Даже если он скажет, что все в порядке, голос у
  него будет как у барашка, которого свежуют живьем. Черяга ударил Андрея
  рукоятью в висок, и тот мягко свалился на пол. Денис взял трубку. Так и
  есть - звонок был из отделения.
   - Ало! Это Черяга! Я тут у ребятишек проверял пульт и случайно нажал
  кнопку.
   В трубке молчали несколько мгновений. Оставалось только молиться, что
  до отделения милиции слухи доходят медленней, чем до Лондона, и что об
  увольнении Черяги дежурный еще не знает.
   - Не высылать, что ли, машину? - спросил дежурный.
   - Можешь, конечно, выслать, если у вас бензин лишний есть, - сказал
  Черяга.
   Черяга повесил трубку и пошарил по пульту. Ворота на телеэкране
  медленно поползли в сторону, джип проехал в образовавшееся отверстие.
   Денис подошел к Мишке. Глаза того были открыты и часто-часто