пустя пятнадцать минут. Охранник
  метнулся было наперерез черному джипу, но Черяга сам распахнул дверцу и
  крикнул:
   - У нас раненый!
   В приемном покое все произошло на удивление быстро: Черяга сунул
  перегнутую пачку долларов в карман хирургу и попросил позаботиться о
  друге. Хирург привык к таким просьбам. Ему уже не первый раз привозили
  ночью раненых людей. Этот еще был в бронежилете, почти анекдотический
  случай. Хирург представил себе, как он будет завтра рассказывать друзьям:
  "Представляешь, парень в бронежилете поехал на разборку, пуля сломала
  ребро..." Хирург знал, что будет дальше: вооруженные люди вокруг палаты
  пациента, угрозы оторвать яйца, если тот не поправится, доллары, жратва,
  веселая девочка, исполняющая больному минет...
   Он очень удивился, когда худощавый парень, препоручивший больного его
  заботам, растаял в коридоре.
   Охранник, дежуривший перед дверью в палату Извольского, узнал Черягу
  мгновенно.
   - Денис Федорыч, вас не велено пускать.
   - Отойди.
   В следующую секунду глаза охранника расширились: он узрел
  выкатывающегося из-за угла Камаза. Рука его потянулась к кобуре. Черяга
  ударил его наотмашь - тот упал в объятья Камаза.
   - Подержи его, - сказал Денис. - И никого не пускай.
   В палате Извольского было темно и пахло лекарствами и медицинским
  спиртом. Черяга зажег свет. Сляб лежал в подушках навзничь, лицо его было
  бледным и рыхлым, как вчерашняя манная каша.