нис обернулся: Извольский лежал неподвижно, как разбухшая мумия, и
  глядел на него блестящими ввалившимися глазами.
   - У тебя найдется достаточно цепных собак без меня, - сказал Денис.
   Дверь оглушительно хлопнула за ним, как нож гильотины, отрезающий жизнь
  от вечности. В коридоре уже толпилась куча народа. Брелеровский зам, двое
  ментов с автоматами, на ментов с нескрываемой классовой враждой таращился
  из угла Витя Камаз. Камаз сидел на корточках и потому был почти одного с
  ментами роста. "Вот кого я кинул, - меланхолично отметил Денис, - обещал
  парню место Брелера, шиш он его получит, дай бог, что не влепят ему за
  вооруженное ограбление..."
   - Денис!
   Стены палаты были достаточно тонкие, чтобы все стоявшие расслышали
  отчаянный крик Извольского. Черяга втянул голову в плечи и заспешил прочь.
   Что-то грохнулось - кажется, капельница. Послышался звон бьющегося
  стекла, а потом - падение чего-то грузного, тяжелого. И - низкое, от боли,
  рычание.
   Черяга кинулся обратно. Мент с автоматом, опередив его, первым влетел в
  палату. Извольский лежал на полу. Бог знает каким усилием воли
  парализованный человек вцепился пальцами в кровать и попытался поползти за
  Денисом - но усилия оказалось достаточно, чтобы свалиться на пол.
   Извольский не мог шевельнуться, только пальцы скребли по плинтусу.
  Одеяло сползло прочь, открывая желтое грузное тело с рыжеватыми завитками
  в паху. Глаза Извольского медленно наполнялись слезами.