о как только банк
  "Ивеко" узнает о происходящем, Неклясова на квартире не окажется. Это
  касалось и Брелера, но с Брелером было не так страшно. Он не был
  номинальным владельцем "Лагуны" и "Имперы". Его показания были бы полезны
  на процессе. Но если отловить Неклясова и заставить его продать акции
  обратно, то и никакого процесса не надо.
   Звонить кому-нибудь было просто опасно. Во-первых, не поверят, что
  Черяга опять работает на комбинат, решат, что тут какая-то подлянка.
  Во-вторых, не дай бог, стукнут тому же Брелеру. Масштабы предательства в
  московском офисе еще предстоит выяснять.
   Оставлять Извольского без охраны тоже невозможно. Как только банк
  узнает о происходящем, у него будут сразу две мысли: спрятать Неклясова и
  пристрелить, любой ценой, гендиректора. Ментов с собой брать нельзя - эти
  не поймут, когда Черяга без ордера будет ломиться в дом на Новой
  Басманной.
   Черяга ткнул пальцем в Камаза, Перчика, собровца и одного из
  сотрудников секьюрити:
   - За мной.
   К квартире на Новой Басманной подъехали через пятнадцать минут. По пути
  собровец на всякий случай позвонил в гостиницу комбината и спросил, нет ли
  там Дмитрия Неклясова - Дима обычно экономил на девочках и поблядушки
  устраивал именно там. Но Димы в гостинице не было.
   Дом был без консьержки, но с домофоном. Охранник, не раз возивший
  московского шефа туда и обратно, знал комбинацию. Окна неклясовской
  квартиры