(что можно сказать при заме, то нельзя при мэре, что можно при
  мэре, то нельзя при вице-губернаторе), и тихонько шмыгнул обратно к врачу.
   - Выгоните их всех по медицинским показателям, - сказал Денис, -
  особенно того, старого, в дрянном костюме.
   Спустя полминуты всех вышибли вон, и Сенчяков продолжил свою речь уже в
  коридоре.
   В палате остались трое: Ирина, Федякин (зам по финансам) и сам Черяга.
   Извольский долго молчал, потом шевельнул ртом:
   - Упустил?
   - Да, - сказал Черяга, - я...
   - Не надо. Алешкин рассказывал. На Басманную через двадцать минут, как
  вы уехали, пять иномарок прикатило. Две с эфэсбешниками, остальные
  банковские. Алешкин с другой стороны въехал, чуть до стрельбы дело не
  дошло. Ты правильно сделал, что слинял.
   Противу обыкновения, директор не ругал Черягу.
   - Ладно, - сказал Извольский. - Выпутаемся. Реестр закрыт, записей о
  продаже пакета там нет... Арбатов звонил.
   Денис высоко поднял брови. Арбатов был глава банка "Ивеко".
   - Предлагал обсудить сложившуюся ситуацию, - уточнил Извольский.
   - Я ему обсужу, - вскипел сбоку зам по финансам, матерый
  пятидесятилетний мужик, приглуповатый, как сенбернар, и столь же преданный
  Извольскому. - Я ему...
   - В банк пойдет Денис, - сказал Извольский.
   Черяга встрепенулся.
   - Слава, - сказал он, - я не финансист...
   - В банк пойдешь ты, - повторил Извольский, - всеми московскими делами
  будешь заведовать ты. А Мишка пусть