- даже не первым,
  заметьте, замом, а простым замом, возглавлявшим департамент черной
  металлургии, каковой департамент, в свою очередь, вершил судьбами двух или
  трех российских заводиков, выловленных банковскими сетями в мутной водичке
  российской приватизации. Звали зама Алгис Аузиньш. Это был обрусевший
  эстонец с Урала, белокурый и сухопарый мужик лет сорока.
   - Очень рад встрече, Денис Федорыч, - сказал он, энергично протягивая
  руку, - как здоровье Вячеслава Аркадьича? Такое несчастье, такое
  несчастье!
   Протянутая рука Аузиньша повисла в воздухе. Эстонец слегка побледнел.
   - Кстати, должен предупредить, - любезно сказал Черяга, - что меня у
  дверей банка ждут.
   - Кто?
   - Журналисты. Я обещал рассказать им о ходе переговоров. Так что они
  очень огорчатся, если со мной в вашем кабинете случится сердечный приступ.
  Или если я покину банк через другую дверь.
   Аузиньш очень естественно растерялся.
   - За кого вы нас принимаете, Денис Федорыч? - обиженно спросил зам.
   - Сказал бы я вам, за кого я вас принимаю, - усмехнулся Черяга, - да
  только вы ведь все пишете. Потом предъявите в суде, как матерное
  оскорбление...
   Аузиньш покачал головой.
   - Трудно с вами, Денис Федорыч, - вздохнул он, - я понимаю,
  перенапряжение, череда диких каких-то совпадений, потом предательства эти
  - Неклясов, Брелер... Не умеете вы выбирать людей. Как же на такую
  должность жида можно было брать?
   - Мы