т Дениса о встрече с Аузиньшем молча.
  Лицо, утонувшее в подушках, было бледным и нездоровым, под глазами
  собралась нехорошая желтизна. Черяга с беспокойством вспомнил о том, что у
  лежащего без движения человека могут отказать почки.
   - Тебе надо созвать пресс-конференцию, - сказал Извольский.
   - Я уже поговорил с журналистами. Прямо у банка.
   - Созови еще одну. Разве ты не понял - он тебе угрожал?
   - В смысле?
   - Он сказал: ты - единственный человек, через которого я связан с
  внешним миром. Если тебя убьют, у меня не будет человека, которому я могу
  доверять.
   Ирина, сидящая с другой стороны кровати, вздрогнула.
   - Можно усилить охрану, - предложил Черяга.
   - Плевали они на охрану, - сказал Извольский. - Шум в прессе - это
  надежнее. Если замдиректора комбината везде орет, что банк украл акции и
  чуть не убил его шефа, а потом замдиректора тоже гасят - это вонь на всю
  Россию. У них тут, в Москве, тоже свои шакалы. Всегда будут рады наехать
  на "Ивеко".
   - Созовем пресс-конференцию, - кивнул Черяга.
   - И не выбирай выражений. Про муху и паука - это здорово. Про
  лохотронщиков тоже скажи... Журналистам это понравится...
   - Банк в суд подаст. У нас вообще нет формальных доказательств, что
  акции украли они.
   - И отлично. Еще один информационный повод. Сколько он там запросит за
  оскорбление деловой репутации? Два лимона? Мы бы на журналюг больше
  просадили.
   Извольский помолчал, потом закрыл