е эти
  дырки сам пролез. И когда я делал схему, как продать акции, это была
  безупречная схема, понимаешь? Ты, надеюсь, не думаешь, что у
  "Росторгбанка" были бы какие-то шансы доказать, что акции увели
  неправомочно? Так почему же считаешь, что у нас есть шансы это доказать?
  Если акции проданы такой же фирме по той же схеме?
   Извольский помолчал.
   - Ты должен ясно это понимать, Дениска. Мы можем предъявить Брелеру и
  Неклясову любое уголовное обвинение в городе Ахтарске, потому что в городе
  Ахтарске суд примет от меня какое угодно заявление, даже если я летающую
  тарелку обвиню в диверсии против комбината. Мы можем выиграть областной
  арбитраж, если губернатор не перекинется на сторону банка. Но мы не
  выиграем Высший арбитражный суд и еще до этого мы не выиграем окружной
  арбитражный суд. Не потому, что банк его купит. А потому, что если
  генеральный директор АО продал за что-то - хоть гвозди, хоть колбасу, хоть
  акции - другому АО, эта сделка является действительной. Въехал?
   - И что же нам делать?
   - Врать. Сделки не было. Это наша позиция. Никаких записей в реестре не
  было. Если у Неклясова есть выписка из реестра, а она наверняка есть - это
  подделка.
   - Но...
   - И самого Неклясова не было. Ясно? За два часа до покушения я приказал
  уволить Неклясова. За прохлопанный кредит и по совокупности причин.
  Неклясов утащил печать "АМК-инвеста" и, пользуясь всеобщим бардаком,
  зарегистрировал