идические... Извольский расхохотался.
  Точнее, он попытался это сделать, но сразу же лицо его болезненно
  исказилось, из губ вместо хохота вырвался какой-то хриплый стон, губы
  побелели.
   Денис бросился к директору.
   - Славка! Ты что?
   - Ничего. Все в порядке, - еле слышно сказал Извольский. - Ты больше не
  смеши меня так, Дениска. А то я умру от смеха. Слушай сюда. Банк обманул
  нас не тем, что нанял пару киллеров. А тем, что провернул длинную и
  красивую комбинацию. Теперь моя очередь проворачивать комбинации...
   Извольский говорил около часа, с перерывами на медсестру и два укола.
  Под конец он совсем выдохся, и Денис должен был сесть на корточки около
  подушки, чтобы слышать свистящий шепот шефа. Извольский часто
  останавливался на половине фразы, чтобы отдышаться, но логика оставалась
  нетронутой, мысли цеплялись одна за другую, как шестеренки в часах, и все
  же временами у Дениса возникало дикое подозрение, что то, о чем так
  складно говорит шеф, - это некая наркотическая фантазия, логический сон,
  спровоцированный всей той обезболивающей дрянью, которую в него влили.
   - Это очень сложно, - сказал Денис, - и я не уверен, что смогу вести
  себя, как ты хочешь. Извольский подмигнул.
   - Сможешь. Как сказал один массовик-затейник времен Елизаветы, весь мир
  театр, и люди в нем актеры.
  
  
  
  
  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. АРБИТРАЖ ПО-РУССКИ
  
   "При спецификации прав собственности по понятиям