ый пояс...
   - Я сказал - снять!
   Конвойный расстегнул браслеты. Областной следак, повинуясь
  красноречивому взгляду Калягина, вышел из кабинета, аккуратно притворив за
  собой дверь.
   Брелер, ссутулившись, сидел у стола и растирал онемевшие запястья.
  Калягин молчал. Потом потянул к себе лист и ручку:
   - Кто предложил выставить "Росторгбанк" на 18 миллионов?
   - Лось.
   - А когда родилась идея подключить к этому Неклясова?
   - Не знаю, но позже. Кредиты уже крутились вовсю.
   - Кто был инициатором?
   - Формально - Коваль.
   - А неформально?
   - "Ивеко". Иннокентий Михайлович Лучков - шеф безопасности "Ивеко".
   Калягин шумно вздохнул. Несмотря на то, что банк уже единодушно
  считался главным автором случившейся подлости, его название нигде легально
  не фигурировало. Слова Брелера были первым свидетельством, которое можно
  предъявить формально, на следствии.
   - Какая связь между Ковалем и "Ивеко"?
   - Этого никто не знает. Кроме самого Коваля и Лучкова. Похоже на то,
  что Коваль перед Лучковым долг отрабатывает.
   - Законный вор? Перед бывшим гэбешником?
   - Может, он вором не без помощи гэбешника стал...
   - На чем они поймали Неклясова?
   - Сначала - на психологии. Обхаживали, как невесту, мол ты такой
  замечательный финансист, а эти ахтарские медведи тебя не ценят, а потом
  пленку отщелкали, на застолье с девочками.
   - С какими девочками? - обомлел Калягин. - Димка у нас что, чиновник?
  Кому этих