имал. Один раз вижу - он поехал за город. На дачу. Бац -
  смотрю, к даче Неклясов подъезжает. Бац - едет служебная машина Лучкова.
  Бац! - а дача замначальника Лучкова...
   - И что ж ты сделал? Сам постучался в ворота?
   - Не в тот день.
   Калягин безнадежно махнул рукой, обошел стол, и опустился на прежнее
  место.
   - Кто стрелял в Извольского?
   - Я не знаю.
   - Кто - стрелял - в Извольского? Долголаптевские или банк?
   - У Лучкова что, шифер поехал, мне такие вещи говорить? У нас вообще
  такого базара не было. Было - что Неклясов сольет акции. Но...
   Калягин, коротко замахнувшись, ударил бывшего друга по лицу. Удар был
  не очень силен, и тренированный Брелер, подсознательно ожидавший чего-то в
  этом роде, легко мог блокировать руку. Но статус подследственного заставил
  его на какое-то время замешкаться, а потом - попытаться уклониться от
  удара. Стул, на котором он сидел, наклонился на задних ножках,
  расслабленная кисть хлестнула Брелера по губам, и тот повалился на пол -
  стул в одну сторону, а Брелер - в другую.
   Дверь кабинета раскрылась, и в нее прыгнули двое ребят Калягина. Вовка
  коротко скомандовал, Брелера подхватили с пола и, распялив руки, прижали к
  стенке.
   - Ты, сукин сын, - сказал Калягин, - ты не думай, что я с тобой буду
  церемониться. Ты всех кинул. Ты нас в дерьмо втравил. Ты Сляба замочил...
   - Нет!!!
   Вовка ударил Брелера еще раз, наотмашь. Тот на мгновенье обвис на руках
  державших его ребят,