его бардака Неклясов
  переводит акции.
   Калягин щелкнул пальцами. Двое громил отпустили Брелера, тот, разминая
  запястья и досадливо улыбаясь, сел на стул. Два бывших мента молча
  смотрели друг на друга.
   - У тебя камера-то какая? - вдруг спросил Калягин.
   - Нормальная. Вьетнамец да пьяница... Слушай, Вовка, забери меня
  отсюда.
   - Куда?
   - В Ахтарск.
   - Где тебя в Ахтарске держать? Камеры на пятьдесят человек, тебя там в
  первую же ночь удавят...
   - А ты не в камеру. В поселок забери. Домой к себе, понял? У тебя же
  дома подвал есть, ты же туда людей сажал? А? Я же точно знаю, что не все у
  тебя по камерам сидят! Меня же здесь зарежут, Вовка! Неважно, в какой
  хате! Ночью придут и зарежут, вертухая купят, Коваль наверняка уже маляву
  прислал, чтоб меня замочили. Нету в тюрьме ментовской власти - здесь
  власть воров! Ты же знаешь!
   - Не пори истерику, Вовка. Кто тебя тронет?
   - Истерику? А не помнишь, как тебя в прошлом году чуть не замели? Какая
  у тебя была истерика, у мента бывшего?! Кто тебя тогда отмазал, а?
   В прошлом году двух ребят будущего начальника промполиции застали за
  неучтивым делом: они привезли одного бизнесмена в некое уединенное
  обиталище, стащили с него брюки, взяли небольшой кипятильник, и, воткнув
  его одним концом в сеть, другой конец засунули бизнесмену в срамное место
  на предмет выплаты долга. С перепугу ребятки показали на Калягина, как на
  заказчика, и загреметь бы ему в СИЗО,