о показания мертвого
  Брелера легче опровергнуть, чем показания Брелера живого - это раз.
  Ирокез, сунженский авторитет, прозванный так за первобытную, индейскую
  жестокость, - именно его ментовские завязки развязал Брелер два месяца
  назад.
   И хотя власть восприняла эту историю исключительно в том смысле, что
  вот-де замазали ментовское начальство, Брелер знал, что у самого Ирокеза
  тоже были крупные неприятности, потому что братва обернула историю ровно
  наоборот: получалось, это Ирокез ссучился и по заказу дружественных ментов
  пришил мешавшего им авторитета. Ирокез - это два. Было еще и три, и четыре
  - эти были настроены не так непримиримо, как Ирокез. Их устроило бы,
  возможно, если бы Юрку Брелера просто опустили, и он ушел бы в зону
  отбывать пятилетний срок - или сколько там ему дадут за соучастие в
  хищении миллиарда долларов - пробитым петухом. Но вот самого Брелера этот
  вариант категорически не устраивал. Он давно обдумал его и решил, что в
  этом случае - и сам умрет, и с собой возьмет, сколько можно.
   В принципе Брелер был совсем не то же самое, что бывший мент, в
  уголовном мире Сунжи он пользовался определенным весом, стрелки ему
  забивали, как своему. Но Ирокез и Коваль - это слишком много для одного
  человека, которого ненавидят и ментовка, и областная администрация.
   Дело было в четверг - Брелер точно знал, что не доживет до воскресенья.
  Конечно, он мог бы в коридоре устроить истерику,