й ко мне.
   Тома Векшина, бывшая любовница покойного Заславского, некоторое время
  молчала, и Черяга, по-своему истолковав молчание, спросил:
   - Пятьсот долларов тебя устроит?
   - Я приеду, - сказала девушка.
   Не кладя трубки, Денис перезвонил на пост охраны:
   - Ко мне девочка подъедет. Проводи в мой номер. И пусть из ресторана
  чего-нибудь принесут.
   Когда, через час с небольшим, раскрасневшаяся, с мороза Тамара Векшина
  вошла в номер Дениса, Черяга, уже раздетый, лежал в постели. В спальне
  негромко чирикал телевизор, а на передвижном столике перед кроватью стояла
  бутылка шампанского и закуски.
   - Здравствуйте, - сказала Тамара. Она была в точности такая, какой ее
  помнил Денис: хрупкая, печальная, и очень хорошенькая для профессиональной
  проститутки.
   - Привет. Ты по-прежнему в "Серенаде" работаешь?
   - Да. Меня обратно взяли. Я думала, не возьмут, а меня взяли.
   - А почему были должны не взять? Тамара аккуратно сняла высокие
  припорошенные снегом сапожки, подошла к постели.
   - Если девочка находит себе "папу", ее потом редко берут обратно, -
  сказала она, - считается, что она все равно будет работать на себя и скоро
  к новому "папе" уйдет. Когда Коля меня к себе взял, меня хозяйка
  предупреждала. Говорила, что он меня бросит, а репутация у меня уже будет
  плохая.
   - А он бы тебя и бросил, - сказал Черяга, - если бы все прошло, как он
  думал, он бы улетел в Швейцарию и ни разу бы о тебе не вспомнил.
   Тамара