покачала головой.
   - Он не меня бросил бы, а жену. Он все это сделал, чтобы бросить жену,
  понимаете? Он думал, что будет умнее всех и уедет за границу, а потом он
  бы позвонил и велел мне приезжать.
   В голосе Томы звучало страстное убеждение, что так оно непременно бы и
  было, что Коля - ее Коля - не мог обмануть ее, как обманул он жену,
  друзей, начальство и всех, кого мог, и что только нелепая и жестокая
  смерть Заславского помешала исполниться извечной мечте любой русской
  эскортницы - выйти замуж за богатого и ласкового "папу".
   - Он тебе ни о чем не рассказывал? Тамара покачала головой.
   - Если бы рассказал, я бы его отговорила. Я бы ему объяснила, что с
  Шуркой Лосем нельзя иметь дело. Он же пудель был, совсем ничего не
  понимал.
   Девушка присела на широкий краешек гостиничной постели, настольная
  лампа наконец осветила ее узкое печальное лицо, и тут только Денис понял,
  почему Тома Векшина встречала Новый год дома, а не на заработках. Под
  левым глазом девочки виднелся синяк, такой огромный, что даже искусно
  наложенный слой пудры и румян не мог его вполне скрыть.
   - Откуда синяк? - спросил Денис.
   - От Шурки Лося.
   - За что?
   - Я его... в общем, я ему кайф поломала и сказала, что он Колю убил.
  Мне уйти, да?
   - Почему?
   - Потому что ты не пьяный.
   - При чем здесь то, что я не пьяный?
   - Потому что я с синяком некрасивая. Когда мужик пьяный, ему все равно,
  ему бы лишь морковку свою