кричали, обернулся.
   Лицо Камаза перекосилось ужасом, и это было так же примечательно, как
  если бы от ужаса перекосился ну, скажем, ковш экскаватора.
   Вертолет был не какой-нибудь гражданский потрепанный пузырь, - а хищной
  военной раскраски, с тридцатимиллиметровыми авиационными пушками и блоками
  неуправляемых реактивных снарядов, мертво скалившимися по обе стороны
  тупого носа, и с двумя кассетами, из которых торчали головки "Штурма" или
  еще какой ракеты "воздух - поверхность". Вертолет медленно сделал круг
  почета над остолбеневшей публикой, спустился ниже и завис в двух метрах
  над головами бандитов.
   Песок, поднятый лопастями, летел во все стороны. У одного из бандюков
  выдуло из кармана небрежно засунутые туда "деревянные"... За спиной Камаза
  кто-то истерически вскрикнул. Вертушка подалась еще ниже к земле, дверца
  технического отсека распахнулась, и из нее спрыгнул невысокий человек в
  деловом прикиде, подошел к беседующим.
   - Какие вопросы? - негромко спросил Черяга. К чести Камаза, бандит
  попытался сохранить лицо. И это бы ему удалось, если бы не растерянный
  шепот его подручных и хлопанье дверец "БМВ".
   - Да вот, - сказал бригадир, - надо было посмотреть на тебя, какой ты
  есть. А то на моей земле стоишь, а носа не кажешь...
   - Посмотрел?
   Камаз развел руками, пытаясь скрыть невнятицу собственных слов.
   - Какие проблемы, браток! Посмотрел. И обернулся к ребятам:
   - Поехали!
   "БМВ" летел с площадки так, что