ого и ждал. По городу прокатилось несколько
  громких скандалов, связанных с задержанием рэкетиров в форме, всякий
  лавочник понял, что князь города гарантирует ему защиту от Могутуева и
  полное разоблачение милицейского рэкета, и вскоре после официального
  пересох и неофициальный источник милицейских доходов.
   Могутуев первое время еще пытался мириться, просиживал штаны в приемной
  Извольского, а когда начались скандалы, плавно переросшие в уголовные
  дела, махнул рукой, сдался и по-черному запил. Самое удивительное, что
  уголовные процессы Могутуева никак не затронули, место свое он сохранил и,
  по неясным слухам, Извольский был крайне этим доволен. Ему важно было
  продемонстрировать всем не просто одномоментный гнев, а целое федеральное
  ведомство, поверженное в прах гневом ахтарского хана.
   Более чем нестандартный способ, примененный ханом Извольским для того,
  чтобы покончить с преступностью в городе Ахтарске, дал совершенно
  блестящие результаты. Вовка Калягин (и его друг Юра Брелер), лично знавшие
  каждого областного авторитета, быстро разъяснили браткам, что в Ахтарске
  им ловить нечего. Владельцы ларьков и магазинов были избавлены от рэкета,
  в том числе и со стороны самой промполиции. У Сляба существовала твердая
  договоренность с Калягиным на предмет того, что торговец платит только
  после того, как влетел в блудняк: потерял товар или деньги, и обратился к
  Калягину за помощью.
   После того, как Калягин выловил