Но ведь мы по-прежнему остаемся должны "Металлургу", так?
   - Естественно, - пожал плечами Черяга.
   - Я слышал, что банк "Металлург" скупает долги завода.
   - Он всегда этим занимался.
   - Сейчас - больше, чем раньше. И еще завод взял кредит у "Металлурга".
  Семнадцать миллионов, я проверял. Эти деньги тут же куда-то слили! И опять
  взяли семнадцать миллионов!
   - Ты меня обвиняешь в финансовой нечистоплотности, Михаил Иваныч?
   - Ты гробишь завод, Денис Федорович, - сказал зам по финансам, - еще
  месяц такой жизни, и у нас не будет ни копейки. А долг перед "Металлургом"
  перемахнет за пятьсот миллионов.
   Черяга помолчал.
   - Михаил Иванович, - сказал он, - если тебе не нравится, как управляют
  комбинатом, у тебя два пути: пожаловаться директору или подать заявление
  по собственному желанию.
   Федякин побледнел, потом покраснел - и выбежал из зала заседания,
  хлопнув дверью.
   - Есть еще вопросы? - скрестив перед собой пальцы, справился Черяга.
   Если вопросы у кого-то и были, то их решили приберечь до возвращения
  Сляба. Все хорошо помнили кадры с трупами расстрелянных рэкетиров, которые
  демонстрировали по местному телеканалу. Демонстрировали, кстати, гораздо
  чаще и дольше, чем это было бы с обыкновенной криминальной разборкой -
  Денис Черяга лично позвонил руководителю канала и намекнул, что трупы
  неплохо было бы впихнуть в каждую приличествующую передачу.
   Спустя два дня (когда очередное арбитражное слушание было отложено,