", - напомнил человек,
  протягивая через столик руку. Рука так и осталась висеть в воздухе, Серов,
  чтобы скрыть смущение, поднял ее вверх и щелкнул пальцами, подзывая
  официанта.
   - Коньяка нам! Михал Иваныч - вы что предпочитаете?
   - Что хотите, - буркнул Федякин.
   Однако от пития не отказался, проглотил сначала одну рюмку, потом
  другую, а когда прибыл заказанный Федякиным молочный поросенок, охотно
  запил его терпким красным вином.
   Серов оказался прекрасным собеседником. У него была необычная судьба,
  Геннадий по профессии был не финансист, а военный летчик, покалечился
  смолоду в Афганистане и как-то от тоски по небу приткнулся снабженцем на
  Иркутском авиационном заводе. Потом Серов попал в "Росвооружение" и оттуда
  - в банк, где быстро вырос от военспеца до начальника департамента,
  курирующего оборонную промышленность и далее - до вице-президента. Его
  связи в российском ВПК были огромны, запас анекдотов неистощим, и он умел
  легко находить общий язык с самыми замшелыми красными директорами, которые
  недолюбливали беловоротничковых финансистов и души не чаяли в этом слегка
  прихрамывающем пилоте, так обаятельно рассказавшем, как они на
  транспортном АНе возили из Нигерии зеленых крокодильчиков. Очень потом
  удивлялись директора, когда обнаруживалось, что душка-пилот кинул их
  почище беловоротничкового жида и всякого прочего дерьмократа,
  ответственного за развал военной промышленности.