покачал головой, провожая акулий силуэт, скользящий над лесом.
   - Так это вертушка для выставки?
   - Экспериментальный образец.
   - Постой! Так они же не вооружены! А что бы ты делал, если бы стрелять
  пришлось?
   Черяга недоуменно вынул из губ папиросу.
   - Почему не вооружены? - спокойно спросил он. - Это автоматчик в
  техническом отсеке сидел, он не вооружен. А боеприпасов у пушки десять
  цинок... Поехали!
   Если бы полгода назад Даниилу Федоровичу Сенчякову, генеральному
  директору Конгарского вертолетного завода, сказали, что новая
  сверхсекретная вертушка будет участвовать в бандитской разборке на стороне
  генерального директора АМК Вячеслава Извольского по кличке Сляб, он бы
  хрупнул по столу старческим кулаком и вскричал: "Да я самого Сляба грохну!
  Сталина на него нет!"
   Даниил Федорович Сенчяков был самый нетипичный директор, какого только
  было можно себе вообразить. На фоне нынешней России он гляделся не
  мамонтом даже - трилобитом.
   Сенчякову было глубоко за семьдесят, и на пенсию он ушел аж в 1991
  году. К 1993 году завод стоял, как член в брачную ночь, новый директор
  пропал бесследно в милых его сердцу оффшорах, а трудовой коллектив,
  который на тот момент еще имел право избирать директора, пошел к
  пенсионеру, как киевляне к варягам, и с плачем предложил ему венец и
  державу. Трудовой коллектив руководствовался одним здравым соображением:
  Сенчяков был семидесятилетним