бюджет всякой невероятной дрянью по цене,
  завышенной порой в десять раз. Губернатору было бы достаточно потребовать
  уплаты налогов исключительно деньгами, и тут же завод, совершенно для
  этого неприспособленный, влетел бы в страшные долги.
   Иннокентий Михайлович сначала навел справки о губернаторе, потом
  пощупал почву, потом подвел к губернатору пару человечков. Выяснилось -
  дело не безнадежное, но крайне рискованное. Ахтарского хана губернатор
  ненавидел: да и как же можно любить человека, который тебе налогов не
  платит, а вместо этого заводит, к примеру, свою милицию и дает ей
  сэкономленные в налогах деньги? Область в целом была угольная, дохлая,
  электорат в ней был протестный и губернатор соответствующий, и то, что
  вышеназванный протестный губернатор был избран во многом благодаря
  Извольскому, только добавляло сложностей в их отношениях. Трудно сказать,
  насколько губернатор был твердокаменным ленинцем, но одну большевистскую
  заповедь, изреченную Сталиным, он знал точно: "Благодарность - это такая
  собачья болезнь".
   Проблема заключалась в том, что Москву и московские банки губернатор
  ненавидел еще больше, чем Извольского, и, что еще важнее, электорат
  полностью разделял ненависть губернатора.
   Словом, было такое ощущение, что если банк поможет губернатору кинуть
  Извольского, то губернатор, в свою очередь, кинет их. Забывать об этом
  варианте не следовало, но за основной его держать было