й насторожится... И тогда вообще все пропало. А ведь надо было
  законтачить ни с одним человеком, а по крайней мере с тремя-четырьмя. В
  таких условиях донос из вероятного превращался в неизбежный.
   Иннокентий Михайлович совсем уже было отчаялся, когда наблюдатели при
  московском офисе донесли, что один из его сотрудников, некто Коля
  Заславский, чересчур любит играть и играет в казино, контролируемом
  долголаптевскими.
   Тут же паренька взяли в плотное кольцо, и через два-три дня выяснилось,
  что долголаптевские уже начали его разработку: Заславский взял два кредита
  под гарантию областной администрации, общей сложностью в полтора лимона, в
  "Росторгбанке", где у Иннокентия Михайловича в кредитном отделе сидел
  надежный человечек.
   Было ясно, что из Заславского готовят "кабанчика". Пока он кредиты
  отбивал, но уже недалек был тот день, когда его заставят взять что-нибудь
  такое громадное, миллионов в пять-шесть. После чего кредит распилят
  бандиты, а Заславский сгинет навечно в каком-нибудь подмосковном болотце.
   Приятное обстоятельство заключалось в том, что один из лидеров
  долголаптевских, Коваль, был, в некотором роде, хорошим знакомым
  Иннокентия Михайловича. Знакомство началось еще в 1970-х годах, когда
  вскоре после первой своей отсидки Коваль возглавил бригаду "ломщиков",
  промышлявших валютными чеками около "Березки". Коваля замели, но не
  ментовка, а КГБ, и вопрос был поставлен ребром: