го
  должны были встретить представители долголаптевских и с почетом
  сопроводить на только что купленную виллу.
   Комбинат, с помощью заранее осведомленного Брелера, мог мгновенно
  пробить и тот факт, что Заславский улетел (для этого достаточно было
  предъявить его фотку пограничникам, и они бы наверняка опознали
  Заславского в гражданине Чирикове, вылетевшем в Женеву рейсом 394
  "Свиссэйр"), и тот факт, что в аэропорту его встречали долголаптевские.
  (Тут надо было устроить что-то запоминающееся, например, у Неклясова мог
  пропасть багаж, он начал бы жаловаться, а его спутники тащили бы его
  прочь.)
   Вместо этого Шура Лось решил, что три миллиона, которые обломились
  Заславскому, лоху совершенно ни к чему, а ему, Шуре, напротив, пригодятся.
  И нет бы ему выбивать эти бабки в Швейцарии - он решил, что в России будет
  безопасней. А когда ему позвонили с вопросом: "Е-мое, что ж ты делаешь и
  как комбинат догадается, что кредит - дело рук долголаптевских?" - не
  долго думая, звякнул в офис на Наметкина и попросил выкуп...
   Фактически самоуправный бригадир едва не завалил операцию, причем
  сделал это дважды. Первый раз, когда на его дачу налетел ахтарский СОБР:
  жесткое и эффективное решение, которое не пришло в голову не только Лосю,
  но и самому Лучкову. Правда, на счастье Лучкова, комбинат от этого решения
  в конечном счете огреб одни колоссальные неприятности. Но ведь могло и
  повезти. Кроме того,