ог. Срезал себестоимость, экономил копейки,
  метлой гнал воров. На пустующих площадях он организовал производство
  медицинских инструментов и запчастей для "жигулей". Выточенные из
  оборонных материалов компоненты двигателя стали покупать "Рено" и
  "Даймлер-бенц". Другие директора тоже крутились, с одной лишь разницей:
  когда они организовывали экспортное производство, цеха сдавались за
  копейку в аренду фиктивным компаниям, и все, что было сделано на заводском
  оборудовании заводскими рабочими, продавалось от имени этой самой
  фиктивной компании, на деле принадлежавшей директору. Получалось, что за
  станки платил завод, за электроэнергию платил завод, за материалы платил
  завод, а доход от продажи изделия получала фирма директора. Промышленный,
  так сказать, вариант басни про вершки и корешки.
   У Сенчякова вся валюта, вырученная от контрактов с "Рено", шла рабочим
  - и на строительство величественных вертолетов, которые Павел Сергеич
  Грачев лично обещал оплатить. Дело было в 1994 году, оборонный заказ не
  был утвержден, объемы были неизвестны. "Это наши проблемы, - сказал
  министр обороны, - стройте! Заплатим! Ваш завод - надежда России".
   Пользуясь влиянием КПРФ (это было еще до того, как он прилюдно облил
  губернатора), коммунист Сенчяков добился в Минобороны выгоднейшего заказа:
  по соглашению с американцами один из гигантских цехов был переоборудован
  под разборку и уничтожение баллистических ракет.