Черягу сочувственным взглядом, - как здоровье
  Вячеслава Аркадьевича?
   Три четверти людей, с которыми встречался Денис, первым делом считали
  нужным справиться о Слябе. Но этот губернаторский вопрос до странности
  напомнил Денису участливое вопрошание Аузиньша.
   - Он поправляется, - коротко сказал Денис.
   - А позвоночник?
   - Для этого нужна операция. Когда Слава окончательно выздоровеет, - я
  имею в виду другие раны, - ее сделают. В Швейцарии.
   - Что-то он очень медленно выздоравливает, - вздохнул Дубнов.
   - Человек послабей Извольского с такими дырками давно бы в гробу лежал,
  - ответил Черяга. - А что медленно, так ведь такая свистопляска вокруг
  завода, что и здоровый человек копыта откинет. Если арбитражный суд месяц
  не может назвать мошенников мошенниками, то...
   - Ну, насчет суда я так краем уха слыхал, что там все очень запутано.
  Вы уж, Денис Федорович, не обессудьте, у нас судебная власть независима от
  исполнительной, я на судей влиять не могу.
   Губернатор радушно подтолкнул Дениса к низкому круглому столику,
  стоявшему справа от письменного стола, мимоходом коснулся кнопки
  селектора, промурлыкал:
   - Варечка, организуй нам чаю, - и зашелестел на столе бумагами.
   Денис уселся в кожаное уютное кресло и терпеливо ждал, пока к нему
  присоединится Дубнов. Наконец тот с кряхтеньем уселся напротив, и Денис
  сказал:
   - Александр Семенович, давайте слова про независимость судебной власти
  прибережем