Американцы платили живыми
  баксами, из ракет можно было попутно извлекать драгметаллы, смешанная
  американо-российская комиссия навестила завод и приняла оборудованный цех
  на "ура".
   К концу 1994 года Сенчякову объявили, что за вертолеты ему ни копейки
  ни заплатят. Директор бросился в Москву, в Миноборонпром. "Когда вам
  давали заказ, - объяснили ему в департаменте авиационной промышленности и
  судостроения (да-да, департамент назывался именно так), - все думали, что
  военный заказ будет на двадцать триллионов рублей, а Дума утвердила только
  пять триллионов". - "Но мне обещал сам Грачев!" - "Ну что ж, поговорите
  с..." - и чиновник назвал очень известную фамилию из Минобороны.
   Известная фамилия Сенчякова не приняла - вместо нее с директором
  поговорил мордастый референт. Референт внятно объяснил Сенчякову
  следующее: что он, Сенчяков, конечно, может получить деньги за вертолеты.
  Но только при одном условии - если он сдаст оборудованный американцами цех
  по разделке ракет в аренду некоему ТОО "Сатурн" с уставным капиталом в
  двести рублей. Стоимость аренды составляла ноль целых хрен десятых.
  Пайщиками ТОО "Сатурн" были два ракетных генерала, один зам военного
  министра, жена зама и чиновник из Минфина. Сенчяков возмутился, и
  референт, неправильно истолковав его возмущение, предложил включить в
  число пайщиков еще и Сенчякова. Сенчяков поднялся со стула, на котором
  сидел, взял стул за ножки, и начал