я для разговора вечером.
   - Как учеба-то? - напоследок с изрядной иронией спросил Извольский.
   Три дня назад двое лбов из секьюрити съездили на Ленинградский проспект
  с паспортом Дениса и пачкой денег, и вернулись обратно без денег, но со
  справкой о зачислении Черяги Дениса Федоровича, должность зам.
  гендиректора Ахтарского металлургического комбината, на четырехнедельные
  курсы антикризисных управляющих при Финансовой академии. (То есть
  управляющих обанкротившимся предприятием. По российскому законодательству,
  временным или арбитражным управляющим завода может стать любой человек,
  имеющий соответствующую лицензию, за исключением генерального директора и
  и.о. генерального директора.)
   Дениса строго предупредили, что экзамены ему все-таки придется сдавать
  и что желательно ему на этих экзаменах не очень плавать.
   - Никак учеба, - буркнул Денис.
   В коридоре Денису встретилась Ирина. Она была вся раскрасневшаяся, с
  мороза, и очень красивая, в длинной блестящей шубке, ничуть не
  напоминавшей тот старый китайский пуховичок, в котором ее привезли в
  больницу полтора месяца назад.
   Денис очень хорошо помнил, как Слава уговаривал ее взять деньги и
  купить что-нибудь, кроме джинсов и пуховика. Он помнил это потому, что в
  конце концов Извольский взял и послал с ней за покупками Борю Семенова,
  московского представителя АМК, хотя мог бы послать и Дениса.
   Все это время Ирина провела в больнице, и Денис