катней и тоньше прежнего Извольского, то новый Извольский,
  осунувшийся, почти ничего не евший, несмотря на хлопоты врачей,
  нуждающийся в непрестанной материнской опеке, явно выигрывал у
  самоуверенного визиря, выскакивающего в сопровождении ражих молодцев из
  бронированного "мерса". У Ирины был в высшей степени развит материнский
  инстинкт, ей надо было заботиться о мужчине - а попробуй позаботься о
  мужике, которого сопровождает взвод автоматчиков.
   Поэтому Ирина лишь слегка приостановилась при виде Дениса, хотя Денис
  точно помнил, что они не виделись ровно два дня, блеснула белыми зубками,
  - и, скинув шубку на руки поспешно вскочившему охраннику, пропала в двери
  палаты Извольского.
   Ирина сразу почувствовала перемену в настроении больного. Извольский
  лежал, полузакрыв глаза, и только при звуке шагов Ирины на его в общем-то
  некрасивом, рыхловатом лице мгновенно обозначилась преобразившая его
  улыбка.
   Ирина присела на корточки, осторожно провела пальцами по чуть колючей
  щеке, коснулась виска, у которого билась прозрачная голубая жилка.
   - Слава, что-то случилось?
   Извольский открыл глаза.
   - Ничего страшного. Товарищ губернатор тоже решил поучаствовать в охоте
  на изюбря. Просит двадцать процентов акций завода.
   - На каком основании?
   - Я их, видите ли, на аукционе неправильно купил...
   Ирина глядела на директора внимательными и влюбленными глазами.
   - Так он что - он теперь на стороне банка?