алате, и запах этот с недавних пор
  раздражал Ирину.
   Почему-то Ирине не казалось, что на совещаниях разговор шел
  исключительно о финансовых и юридических методах защиты комбината. Ни
  Слава, ни Денис не походили на людей, которые ограничатся обороной в суде.
  Вот уже месяц на фронте между банком и комбинатом все было слишком тихо, и
  Ирине казалось, что это - затишье перед наступлением с применением тяжелой
  артиллерии и боевых отравляющих веществ. И от этого было ужасно страшно за
  Славу.
   - Как концерт? - справился Извольский.
   - Я там встретила Серова.
   - Надо же. Никогда не подозревал за ним склонности к классической
  музыке. Всегда приятно знать, что к тебе проявляют такое внимание, и
  следят даже за тем, куда отправилась машина твоей девушки... Так что же
  Серов?
   Ирина, как можно ближе к тексту, воспроизвела свой разговор с Серовым.
  Извольский слушал очень внимательно.
   - И как ты думаешь, что он хотел?
   - Мне кажется, ему хотелось немного подгадить Денису. Добиться, чтобы
  ты ему не доверял. Извольский довольно засмеялся.
   - Ирка, еще месяц, и я окончательно тебя испорчу. Откуда такой цинизм?
  К тебе на концерте подходит красавец и "новый русский", лобызает ручку и
  говорит, что хотел бы помочь Ахтарску, а ты уверена, что он всего лишь
  хотел воткнуть шпильку в бок Дениске... Поцелуй меня.
   Ирина осторожно поцеловала его - сначала в лоб, потом в широкие, слегка
  потрескавшиеся из-за аллергии на лекарства