ы Минобороны за них заплатило, завод
  получил бы около полутора триллионов рублей. На этот несостоявшийся
  заработок были начислены налоги - где-то восемьсот миллиардов рублей.
   Так вот, Минобороны за вертолеты не заплатило. А налоги с завода...
  списали. Откуда же взялись деньги, спрашиваете вы? А деньги были те самые,
  которые завод заработал по американскому контракту и по договору с "Рено".
   Сенчяков с ужасом осознал одну простую вещь: если бы он поступил как
  обычный вор и заключил контракт с "Рено" не от имени завода, а от имени
  подставной фирмы, то деньги остались бы у подставной фирмы и он бы смог
  кормить с них завод.
   В 1996 году на заводе появились чеченские эмиссары. Они слышали о том,
  что Сенчякову не заплатили за вертолеты, и были готовы заплатить.
  Разумеется, не по два миллиона долларов за вертолет, но тоже вполне
  достаточно. Разумеется, не заводу, а лично директору. Все вопросы доставки
  чеченцы брали на себя.
   "А для чего вам боевые вертолеты?", - полюбопытствовал директор у
  полевого командира. "Вах, ты что, маленький, что ли?" - осклабился
  чеченец. Сенчяков представил себе наглядную картину: сделанные на
  российском заводе новейшие вертолеты, не состоящие еще на вооружении у
  российской армии, расстреливают российских солдат, а тридцать сребреников
  за это лежат в швейцарском банке... Сенчяков не стал гоняться за чеченцем
  со стулом, потому что чеченец был бородатый, здоровый