за поставленную сталь именно
  наручниками. Денис прекрасно помнил этот эпизод. Дело было около трех
  месяцев назад, и Извольский еще орал по телефону: "На хрена мне десять
  тысяч браслетов? Кому я их впарю? Бандитам по сходной цене продам?" В
  конце концов наручники пристроили в областной бюджет по очень выгодному
  для АМК курсу - и вот теперь эти самые браслеты и сидели на запястьях
  Дениса.
   Дениса провели по коридору в сопровождении автоматчиков. Рядом шел
  Камаз, в кожаной порванной куртке и с синяком под глазом, и еще сбоку вели
  двоих: зама по финансам Федякина и главного бухгалтера завода - толстую,
  смешливую Машу Дольникову, больше известную как "баба Маша". Баба Маша
  была без наручников, в строгой черной юбке и пиджаке, из-под которого
  виднелось ослепительно белое кружевного жабо, и с накрашенных ресниц на
  все еще гладкое лицо стекали черные ручейки туши.
   Нижний этаж заводоуправления был огромный и пустой, со стеклянными
  дверьми, выходившими на площадь, и как только налоговики спустились вниз,
  то даже самым тупым стало ясно, что дело плохо. Толпа стояла на площади
  плотной стеной, поглотив и броневичок налоговиков, и два джипа. Над толпой
  колыхались красные знамена и белые плакаты. На самом крупнотелом было
  начертано: "Позор сионистам и МВФ!"
   Тут же раздался звон разбитого стекла, и Денис увидел, как у последнего
  из налоговых джипов, стоявшего ближе всех к козырьку, разлетелось стекло.
  В толпе