вших с внешней стороны входа.
   Знамя вообще-то не очень удобное оружие против бронежилета и автомата,
  особливо в руках пенсионерки. Полицейский шагнул в сторону, дама,
  разумеется, промахнулась и саданула своим вертелом по стеклянной двери, а
  затем полицейский заученным движением завернул ей руку. Женщина ойкнула и
  села на ступеньки, знамя полетело вниз, в жидкую грязь.
   - Бабу Настю убили! - истерически рявкнул кто-то.
   Баба Настя, разумеется, была невредима, но это видели только те, кто
  стоял в первых рядах, а толпа сзади, натурально, не видела ничего, а
  только слышала. А расстояние от правды до лжи, как известно, совпадает с
  расстоянием от глаза до уха.
   Третьи ряды надавили на вторые, вторые - на первые, - и народ бросился
  внутрь. Налоговые полицейские колебались мгновение. Кто-то из них
  схватился за автомат, но начальник отряда, лейтенант Пряхин, соображал
  лучше подчиненных. Он понял, что оружие у них сейчас отнимут, и что если
  это оружие попадет в руки обезумевшей толпы, то стрелять будут во всех и
  непонятно во что.
   - Назад! - заорал лейтенант Пряхин. Последовала короткая стычка.
  Несколько человек из толпы осели на ступеньки с ушибами и вывихами разной
  степени тяжести, а шестеро налоговиков вбежали в стеклянные двери
  комбината и успели замотать их железной цепочкой.
   Двое из них сориентировались мгновенно и бросились дальше, на
  территорию комбината, где толпа еще не была такой