густой и где можно было
  уйти и раствориться на ста гектарах переплетенных труб, зданий и складов.
   - Вы за это ответите! - заорал Федякину совершенно растерянный майор, -
  это призыв к бунту!
   Толпа ударилась о стеклянные двери. Это были самые обыкновенные двери
  из толстого зеленоватого стекла, не пуленепробиваемые и не противоударные,
  и выдержать напора людей они, естественно, долго не могли. Сухо треснул
  выстрел, показывая, что кто-то в толпе захватил с собой обрез, одно из
  стекол покрылось трещинами и тут же под напором толпы рухнуло внутрь.
   Теперь от налоговиков и арестантов толпу отделяли только пять заводских
  вертушек.
   На счастье налоговиков, дверь была достаточно узкой, и люди, давившие
  друг друга, протискивались внутрь помещения с трудом.
   - Сними браслеты! - заорал Черяга, поворачиваясь к майору. Но у того от
  нестандартной ситуации окончательно поехала крыша, он стоял, судорожно
  лапая кобуру на поясе, и из раскрытого рта глупо сочилась слюна.
   "Это конец, - мелькнуло у Черяги. - Если толпа покалечит налоговых
  полицейских, нам всем крышка. На завод просто введут танки, а меня посадят
  за насильственные действия по свержению существующего строя. Проклятый
  козел Сенячков!"
   В следующую секунду Витя Камаз, отпихнув державших его полицейских,
  бросился к вертушкам. Денис видел, как кулаки его, похожие на две головки
  пошехонского сыра, сжались. Хрупнула перемычка - и Камаз стряхнул
  наручники на пол, словно