ня
  город в двести тысяч человек. Поехали.
   В машине Калягин сидел молча, глядел перед собой и думал о чем-то
  своем. Только один раз он спросил:
   - Как это было?
   Лось брезгливо улыбнулся:
   - Был у нашей Машеньки один недостаток - очень она любила в карты
  играть. А стиры такое дело - можно и авторитет просадить, и задницу.
   - И он... не дрался?
   - Скажем так - твой Брелер в этой ситуации повел себя как человек, а
  Барсук - как тряпка.
   Спустя тридцать минут машина с Калягиным и Лосем въехала в ворота
  загородного особняка Коваля.
   В комнате, роскошью не уступающей кабинету Извольского, Калягина ждал
  невысокий, слегка сутулый человек с длинными по-обезьяньи руками.
   - Вот, - сказал Лось, - привел. Не хочу, говорит, с шестеркой
  разговаривать. Хочу, грит, разговаривать с владычицей морскою.
   Коваль усмехнулся.
   - Ну, здравствуй, мент. Мы твою просьбу выполнили. Теперь твоя очередь.
  Тем более, как я слышал, Камаз теперь сильно в чести. После героического
  успокоения разбушевавшегося народа.
   - Я сказал - за базар отвечу!
   Калягин помолчал несколько секунд, потом продолжил:
   - Хорошо, теперь посмотрим расклад. Камаз - человек грамотный, о том,
  что вы есть на свете, не забывает. О том, что его можно вальнуть у дома,
  забудьте. Живет он в Сосновке, вместе с Черягой.
   - В каком смысле - вместе?
   - В смысле в одном доме. Лишних домов в Сосновке нет, а в городской
  квартире ему жить опасно. Камаз