ерых ошметках мозга, забрызгавших
  лесенку и капот расстрелянного джипа.
   - А еще говорили, что Дима Хряк не имеет мозгов, - нравоучительно
  сказал Вовка Калягин, обращаясь главным образом к своему неподвижному
  заместителю.
   Сбежал с крыльца и растворился в сером сумраке подворотни, бросив там
  же вторично использованный "калаш". С обоих концов улицы уже вставало
  синее проблесковое зарево: к месту расстрела съезжались патрульные машины
  со всего города.
   На следующий день, около одиннадцати часов утра, в кабинете и.о.
  гендиректора Дениса Черяги состоялось совещание, которое с некоторой
  натяжкой можно было считать производственным. Вопрос о производстве
  действительно обсуждался, но помимо четырех или пяти замов, на совещании
  присутствовали: командир ахтарского СОБРа Алешкин, опухший от вечной
  пьянки начальник городского УВД Александр Мугутуев и, конечно, сам Вовка
  Калягин. Представители правоохранительных структур вид имели хмурый и
  небритый. Дикая охота на убийц Вити Камаза продолжалась всю ночь: выезды
  из города были перекрыты СОБРом и промполицией, на ноги были подняты все
  до одного работники, на улицах вооруженные патрули останавливали машины и
  шмонали их от колеса до бардачка.
   В одиннадцать утра местная телестудия вновь показала кадры, отснятые
  вчера на месте трагедии: Виктора Свенягина, остекленевшими глазами
  глядящего вверх, в усеянное звездами небо, искалеченный в пух "джип"