овизированной трибуны. Служба
  безопасности комбината тихо сходила с ума.
   Самолет прилетел в четыре пятнадцать, но надежды демонстрантов пропали
  втуне - Извольского они не увидели.
   Четырехчасовой перелет утомил больного. Вдобавок при посадке самолет
  попал в жестокую болтанку, степной ветер мел в этот день со скоростью до
  30 метров в секунду, в воздухе мотало так, что и здоровый человек мог бы
  позеленеть. Ни о каком приветственном адресе и думать не приходилось.
   Едва заводской ЯК-40 с изюбрем на хвосте коснулся колесами полосы, к
  нему, вереща, полетел микроавтобус "скорой помощи" в сопровождении джипов.
  Извольского, прикрытого спинами охранников от возможных снайперов,
  затерявшихся среди восторженной толпы, спустили по трапу на носилках,
  носилки впихнули в микроавтобус, и "скорая помощь", закрякав и взверещав,
  покатилась по полю в сопровождении ГАИ и джипов с охраной.
   Сенчяков и парочка заместителей Извольского остались на аэродроме
  сказать слова благодарности встречающим. Те вскоре разошлись, но наиболее
  упертые поехали в Сосновку и там стали в поле табором, развернув плакаты:
  "Мы с тобой. Сляб!"
   Сосновка располагалась километрах в десяти от Ахтарска. Это был элитный
  поселок, огороженный каменной стеной и охранявшийся не хуже любых Бутырок.
  Месяца два назад, до начала конфликта, охрана довольствовалась КПП у ворот
  да колючкой-"егозой", натянутой поверх стены. Теперь к ним добавились
  видеокамеры по периметру да