женно слушала его рассказы и временами ей
  становилось жутко, когда, увидев на экране известную физиономию,
  Извольский вдруг походя упоминал, кому заплатил новый начальник
  Госналогслужбы два миллиона долларов за назначение, или сколько получил
  российский вице-премьер от продажи Кипру зенитных комплексов.
   Она запретила себе вспоминать то, что произошло между ними на второй
  вечер знакомства, но подсознательно она помнила, чем может обернуться сила
  и самоуверенность Извольского. Может быть, поэтому она была очарована тем,
  что говорил Извольский, тем, как он думал, как спокойно он себя вел в
  ситуации, когда любой другой на его месте давно бы сломался. Но она не
  любила собственно мужчину, то большое желтоватое тело, за которым она
  ухаживала, которое обмывала и кормила последние полтора месяца.
   Теперь, внезапно, в ее сознании щелкнул выключатель, и через нее словно
  пошел электрический ток. Она хотела Извольского как мужчину. Она целовала
  слегка исхудавшее, но все еще грузное тело с обвисшей кожей, словно
  надеясь на чудо, на то, что оно вдруг оживет, перекатится со спины на
  живот и снова раздавит под собой Ирину. Губы ее скользнули ниже, от живота
  к редким завиткам в паху, к сморщенной красной головке, болтавшейся между
  безвольных бедер.
   Она не поняла даже, что произошло. Но только головка под прикосновением
  ее губ внезапно расправилась и начала наливаться силой. Извольский,
  кажется, и сам слегка