лось, целую вечность. Потом тонкая
  фигурка перестала качаться и легла на Славку, животом на живот. Извольский
  расслабленно поцеловал Иру. Они оба замерли, удивительно похожие на
  обычных здоровых любовников. Секундная стрелка на больших комнатных часах
  проделала еще два или три оборота, а потом Извольский счастливо и немного
  глупо хихикнул и проговорил:
   - Ну вот, солнышко, теперь мы квиты. Ирина что-то полусонно
  пробормотала.
   - Согласись, солнышко, - тихо проговорил Извольский, - что ты
  бессовестно воспользовалась моим беспомощным состоянием и изнасиловала
  меня, а?
   Ира засмеялась, и они снова начали целоваться.
   Денис тихо приотворил наружную дверь и выскользнул из спальни. Слава
  богу, в коридоре никого не было. Денис прошел в кабинет Извольского и
  отыскал там в шкафу подаренный кем-то коньяк. Выпивку, куда в большем
  количестве, можно было найти и внизу в столовой, но в столовой Денис
  наверняка бы напоролся на охранников или гостей, а сейчас Денис меньше
  всего хотел напороться на кого-нибудь.
   Он сидел в чужом кабинете, спиной к окну, и время от времени
  прикладывался губами к бутылке. Он сидел так, пока в кабинет не забрел
  Володя Калягин. После этого Денис очень натурально улыбнулся, отставил
  коньяк и спустился вниз.
   За морозным окном, освещенная красным закатным солнцем, на льду перед
  реликтовым бором мерзла демонстрация. Никто из обитателей Сосновки не
  обращал