мне в лицо, - говорил Сережкин. - Они говорят:
  разберитесь сначала, кто у вас хозяин. Потому что если у вас хозяин
  "Ивеко" или долголаптевские, они ни в жисть никакой АЭС строить не будут и
  ни копейки мы не получим. Они согласны работать только за предоплату, а
  откуда у меня предоплата, если мне ни копейки не перечислили?
   Беды атомщика этим не ограничивались. Белое Поле, как бы то ни было, в
  качестве города был частью Сунженской области и потому мог рассчитывать на
  дотации из областного бюджета. В прошлом году эти дотации, хоть копейки, -
  но выделялись. Два месяца назад - как отрезало.
   - У меня восемьсот безработных матерей, - чуть не плача, говорил
  атомщик, - им полагаются детские пособия. Они на это не то что детей
  кормят - сами живут. Я приезжаю в область, говорю: "Ребята, почему вы не
  платите детские пособия?" Они говорят:
   "Всем не платят". Я им говорю: "Всем не платят деньгами, но вы муку
  раздавали. Заплатите мне пособия мукой". Они говорят: "Нет, мукой не
  можем, возьми подставками для елок". Нет, вы представляете? Мои женщины
  должны еще в Сунжу за триста километров приехать и выбрать там в магазине
  подставки для елок или брызговик от "жигуля"! Извольский молча слушал.
   - Вячеслав Аркадьич, - повернулся к нему атомщик, - я понимаю, что у
  завода трудности. Но ведь нас бьют, потому что мы под заводом. И
  получается - вы нам не помогаете, а область нас душит. А нас не надо
  душить, мы