сть. Мне с человеком посидеть надо.
   - Лучше в ресторан... - запротестовал Серов.
   - Уймись, - неожиданно зло бросил Федякин, - в городе четыре кабака, мы
  еще закуску не доедим, а Черяге уже стукнут, с кем я обедаю.
   Серов только усмехнулся. Стукнуть могли не только Черяге, но и
  сунженской братве или там губернатору, и, ясное дело, Федякину меньше
  всего этого хотелось. Они сняли теплые меховые ботинки и прошли в уютную
  гостиную, вполне европейского вида, с пышным ковром от стены до стены,
  низким столиком и кожаными креслами.
   Серов искоса поглядывал на своего спутника. Федякин волновался так, что
  весь аж пошел красными пятнами. Видимо, он внезапно сообразил, что вполне
  понятное желание - не сидеть на виду у всех в ресторане - перевело их с
  Серовым отношения на некую другую ступень. И еще - сегодня Миша Федякин
  уже не мог делать вид, что все плохое, что по его мнению происходит на
  комбинате, происходит из-за Дениса Черяги.
   - Кошмар, - сказал, покачав головой, Серов, когда Федякин рассказал ему
  про Белое Поле. - И он отказался дать денег?
   - Да.
   - Ох, черт... - Серов надолго задумался.
   - Я просто не знаю, что делать, - пожаловался Федякин. - Ведь это я
  Валю приглашал. Вот, говорю, классное место, будет первая атомная станция,
  которая за десять лет начала строиться, а тут...
   Покачивая бедрами, вошла Клава, поставила на низкий столик тарелки с
  закусками: крошечными пупырчатыми корнишонами, кислой капустой