биси паджеро" и старой "тойотой".
   - Ну и дурак, раз на "жигулях", - взорвался Сляб. - Если директор ездит
  на "жигулях" - это не говорит хорошо о директоре! Вот если рабочие ездят
  на джипах - тогда это хорошо говорит о директоре!
   Извольский повернулся.
   - Ты хоть представляешь, что там надо делать? - спросил он. - Половину
  рабочих уволить - раз! Все их чертовые детские сады на баланс городу
  передать - два! Пробить в Москве разрешение на экспорт вертушек - три! Да
  это же бочка бездонная, а не завод! Легче взорвать и новый построить!
   - Но ведь генералы-то, - возразил Черяга, - видели в заводе прибыль...
   - Воровство они видели, а не прибыль! - заорал Сляб, - вертушка
  пятнадцать лимонов стоит, а они ее чеченцам за три толкнут! Зато все три
  положат себе в карман! А мне такой бизнес на х... не нужен! А потом - на
  какой... мне ссориться с генералами? Очень мне нужно, если из-за этого
  паршивого ракетного цеха мне сюда ФСБ приедет и станет меня проверять!
   Черяга опустил голову. Это было правда. Обанкротить КВЗ было проще
  простого. Но лучше, чем кто-либо, Черяга знал, что такие конфликты
  решаются не в суде. И даже не на стрелках. И ввязываться с силовыми
  структурами в войну из-за девяти гектаров металлолома...
   - А ты представляешь, какой это авторитет? - спросил Черяга. - К тебе
  человек добровольно приполз. И кто - Сенчяков! Коммунист пробитый! Ты его
  защитишь - к тебе еще двадцать директоров приползет!