ядей
  покойного Коли. Два месяца Заславский поправлял здоровье за границей, а
  теперь вот объявился в области и, осмелев, принялся наускивать Дубнова на
  завод.
   - Что случилось? - спросил Черяга. - Я слышал, там Заславский
  наушничал?
   - Прочти вот это.
   Денис с недоумением взял несколько листочков. Это были ремонтные счета
  пятого цеха, - речь шла о валках для стана горячего проката. Под счетами
  красовалась его, Черяги, закорючка, потому что правом подписи под любым
  счетом на сумму свыше тридцати тысяч долларов на комбинате обладал только
  Извольский, а во время болезни Извольского - Черяга.
   - И в чем дело? - искренне спросил Денис.
   - По документам выходит, что Сташевич менял валки по пять раз в день, -
  сказал Сляб.
   - А как часто их надо менять?
   - Раза в полтора реже.
   - Я не знал, - глупо сказал Денис.
   - А в цех сходить было трудно? - голос Извольского резко повысился. -
  Если ты на фиг не знаешь, чего подписываешь? Неужели трудно было проехать
  два километра и спросить рабочих? А заодно получить бесплатную
  консультацию, на предмет того как часто их меняют?
   Денис молчал. В свое оправдание он мог сказать, что спал последние два
  месяца часа по четыре в сутки, и ему даже в голову не приходило доехать до
  цеха. Равно как не приходило ему в голову и то, что симпатичный
  сорокалетний Сташевич, любитель сибирских прибауток, охоты и водки, со
  спокойной душой подсунет на подпись и.о. гендиректора