неожиданно заиграли веселые чертики.
   - Боже, Денис, какие вы слова знаете... И что же такое амбивалентный
  хозяйственный договор?
   - Это такой договор, в результате которого человек думает, что получает
  двести тысяч, а вместо этого он получает по ушам. Извините, Ира, мне надо
  ехать.
   На следующий день после этого разговора главного инженера Вадима
  Скоросько вызвали в кабинет и.о. гендиректора. Скоросько зашел к Денису и
  увидел, что тот не один - в дальнем углу, старательно разглядывая шкаф с
  книгами, стоял начальник промышленной полиции Вовка Калягин.
   - Звал, Денис Федорыч? - спросил Скоросько. Денис пристально
  разглядывал Вадима. Это был веселый, немного пьющий мужик лет пятидесяти с
  выдубленным сибирскими морозами лицом и большими залысинами. На нем был
  полушубок и клетчатый шарф, и облепленные снегом ботинки оставили на
  паркетном полу растаявшую лужу. Главный инженер почти никогда не сидел в
  кабинете, а вечно метался по заводу, о котором заботился, как курица о
  снесенном яичке.
   - Садись, - голос Дениса звучал очень сухо.
   Скоросько, как был в полушубке, сел за стол.
   - Чего случилось, Денис? Это ты по поводу аглофабрики? Там, понимаешь,
  такое...
   Денис молча выложил перед Скоросько страховой договор и белый лист
  бумаги.
   - Пиши. Как, почему и с кем.
   Скоросько побледнел.
   - Черт, - тихо сказал он, - я так и знал, когда вернулся Сляб... Ты
  ведь меня не выгонишь?
   Денис молчал.