- А если сюда ФСБ придет? - повторил Извольский.
   - Я - за то, чтобы помочь вертолетчикам, - сказал Черяга.
   Извольский помолчал.
   - А если под твою ответственность? - спросил он своего зама.
   - В каком смысле?
   - В таком. Ты - ходишь в суд. Ты разговариваешь с судьями. К
  вертолетчикам тоже ездишь ты. Все пройдет спокойно - отлично. Можешь
  давать интервью, как АМК спас завод. А наедут на комбинат - я тебя сдам.
  Извините, ребята, но это частная инициатива моего зама. Хотел на стороне
  капусты срубить.
   Берите его и ешьте. С завода я тебе вышибу. Что с тобой генералы
  сделают, меня не касается - пусть хоть чеченам вместо вертушки продают.
  Мне свой завод, извини, дороже вертолетной помойки.
   - Хорошо, - сказал Черяга.
   Со времени этого разговора прошло два месяца.
   Из них две недели ушли на переговоры с Сенчяковым. По видимости эти
  переговоры вел Черяга - на самом деле все до одного условия, выставленные
  им, принадлежали Извольскому. Условия были непростые - особенно для
  коммуниста. Со времен приватизации сокращений на заводе не было -
  Извольский потребовал уволить как минимум треть. Коммунист Сенчяков был
  горд, что сохранил на балансе завода всяческие детские садики, дома
  отдыха, подсобные хозяйства и прочие вещи, от которых происходит
  несварение баланса и превышение расходов над доходами, - Извольский
  требовал от всего этого отказаться.
   Более того - ничтоже