овечьего
  полушубка топорщился над розовой залысиной, окруженной венчиком немытых
  волос. Он плакал довольно долго, пока Вовка Калягин не поднял его с пола и
  не утащил в предбанник. Вернулся Калягин спустя минуту.
   Денис нажал на кнопку селектора и сказал секретарше:
   - Верочка, я сейчас пойду пообедаю, а к двум часам пусть подходит
  Сташевич. И еще напечатай два приказа. О снятии с должности Вадима
  Скоросько и о назначении главным инженером Олега Ларионова. И Ларионов
  тоже пусть подходит, к половине третьего.
   А потом Денис Черяга прошел в комнату отдыха, аккуратно раздернул узел
  галстука, бросил в кресло пиджак и снял рубашку. На спине и под мышками
  рубашка была совершенно мокрая. По счастью, у Дениса на работе всегда
  висела запасная рубашка.
   Денис возвращался с завода уже поздно ночью. Ворота поселка разъехались
  перед его джипом, два охранника, бывших с ним, вышли и пересели в
  собственные "жигули", чтобы вернуться в город, и Денис медленно поехал по
  расчищенной до асфальта дорожке, освещенной мощными круглоглазыми
  фонарями. Со всех сторон дорожку окружали невысокие, иногда даже не
  сплошные заборы, и за ними вставали трехэтажные дома белого кирпича с
  эркерами, балконами и башенками. Снег, счищенный с асфальта, был не просто
  соскоблен грязной грудой на обочину, а погружен в грузовик и отбуксирован
  далеко в поле, сугробы по обеим сторонам дороги были невысокие и
  девственно-чистые. По