ей умиротворенности и ухоженности обстановки можно
  было легко подумать, что мощный джип пробирается где-нибудь по улицам
  канадского или норвежского поселка, если бы не плотная кирпичная стена с
  колючкой наверху, проглядывавшая поверх заборов и меж домов. Денис ехал на
  автопилоте, вглядываясь в черное небо, расстеленное над островерхими
  крышами, и чувствуя, как за стеной поселка остается вся безумная суета дня
  и перемененная после беседы со Скоросько рубашка.
   За поворотом на дороге показалась изящная женская фигурка, укутанная в
  длинную и очень дорогую шубку. За женщиной бежала собака: крупная
  восточноевропейская овчарка с белыми подпалинами на шее. Заслышав шум
  мотора, женщина обернулась. Черяга мягко затормозил и вышел из машины.
  Ночь была морозная и ясная, столбик термометра явно переполз за минус
  двадцать пять и собирался ползти ниже, но ветра, на счастье ахтарцев,
  сегодня не было, и в сухом воздухе холод почти не чувствовался: только
  резче казались очертания предметов да крупнее набухали звезды.
   Овчарка, завидев Черягу, встала на задние лапы и принялась с ним
  лизаться.
   - Фу, Шекель, фу! - сказала Ирина. Шекель оставил Черягу и запрыгал
  вокруг нее.
   - Как это вы с ним гуляете? - вполне искренне удивился Черяга.
   Шекель был любимым псом Вовки Калягина. Ему было уже три года, и завел
  его Калягин еще в свои вольные времена. О суровом нраве Шекеля в Ахтарске
  ходили легенды: поговаривали, что