Лучков, - все эти его вопли
  насчет того, какой он бессребреник, гроша ломаного не стоят. Нашелся
  охотник корчить из себя Билла Гейтса и Зюганова в одном лице...
   - Однако если бы он хотел просто угробить завод, - резко возразил
  Арбатов, - он бы просто не платил энергетикам и не платил рабочим. А он
  расплачивается со всеми. Да что расплачивается - там зама у энергетиков
  чуть не убили, когда он лишнее с комбината потребовал! На заводе нет
  долгов, кроме долгов "Металлургу".
   И в этот момент Дима Неклясов понял. Черт его знает, что тому
  способствовало - просветленное ли состояние человека, снятого капельницей
  с "винта", или какие-то старые наметки Извольского, совокупленные с
  привычкой ловить с полуслова мысли шефа. Но только картина того, что
  случится с заводом, вдруг стала для Димы необычайно ясна.
   Неклясов внезапно вытянул голову. Здание дома отдыха было изогнуто
  подковой, и из окна, возле которого сидел молодой финансист, был виден
  широкий, гранитом отделанный вход с пятнистыми охранничками у вращающейся
  стеклянной двери. Неклясов в течение уже нескольких минут видел, как у
  входа одна за другой останавливались представительские иномарки, иногда с
  кремлевскими и думскими пропусками, но сейчас он даже привстал, увидев
  вальяжного человека с круглой, как сыр, головой, вразвалку вылезшего из
  темно-коричневого, как кожа эфиопа, "мерса".
   - Вот здорово, - с детской непосредственностью